Летний домик  - Сесилие Треймо

Урсула подошла к сестре и встала у неё за спиной.

– Думаешь, она ещё там? – сказала она, глядя куда-то в зелёную даль.

Исабель покачала головой.

– Нет, – прошептала она. Девочка чувствовала, что невидимка больше не наблюдает за ними, не поджидает в траве. Лены здесь больше не было.

Сёстры постояли так ещё какое-то время.

– Думаю, у неё теперь всё хорошо, – наконец сказала Урсула шёпотом.

Исабель обернулась и посмотрела на сестру. Та робко улыбнулась.

«Как странно», – подумала Исабель. Какое-то время назад ей казалось, что Урсула её страшно раздражает. За эту неделю между ними тоже что-то произошло. Исабель была так рада, что есть Урсула, и не знала, как это выразить. Но теперь, по крайней мере, она сделает всё для того, чтобы они с сестрой не отдалялись друг от друга.

– Думаю, у неё всё в порядке, раз с нами всё хорошо, – сказала Исабель, в глубине души уверенная, что всё так и есть на самом деле.

Она взяла сумку в одну руку, а вторую протянула Урсуле:

– Ну, идём.

Девочки спустились по крутой лестнице и через кухню вышли в сад. У машины напротив ворот их ждали бабушка и дедушка.

Исабель подошла к ним. Урсула встала за сестрой и опустила руку ей на плечо.

Все четверо молча смотрели друг на друга. О чём сейчас думают бабушка с дедушкой? Чего ждут? Почему не заговорят первыми? Бабушка и дедушка. Исабель полагала, что знает их хорошо, но теперь всё изменилось, и она вдруг смутилась. Как замечательно, что рядом Урсула, пусть даже она и прячется у неё за спиной. Всё-таки так гораздо легче, чем стоять здесь одной.

Дедушка выпрямил спину и шагнул им навстречу:

– Спасибо, что приехали, внученьки, – произнёс он и горячо обнял обеих.

Бабушка протянула к девочкам руки, чтобы обнять, но, передумав, спрятала. Исабель облегчённо вздохнула.

– Поскорее возвращайтесь, – сказала бабушка надтреснутым голосом. – Вы ведь ещё приедете, Исабель?

Исабель ничего не ответила. Ей было жаль бабушку, но после вчерашнего трудно было что-то сказать. Разве все теперь должны притворяться, что ничего не произошло? «Нет, – думала девочка. – Это было бы неправильно». Она не могла делать вид, как будто вчера вечером, и всю проведённую здесь неделю, и все последние ужасные полгода ничего не происходило. Она хотела выразить своё отношение к этому. Сказать, что всё это было и что они с Урсулой всё это пережили.

Каким же трудным было это расставание! Дедушка смотрел на дом, бабушка теребила руки, а Урсула пыталась спрятаться за спиной Исабель. Исабель должна была что-то сказать, но ничего умного и подходящего в голову не приходило.

Наконец дедушка кашлянул и медленно произнёс:

– Взрослым тоже нелегко.

И тогда наконец напряжение ушло, и Исабель смогла сказать то, что всё это время держала в себе:

– Знаю, но не нужно было это скрывать.

Дедушка промолчал, а бабушка взглянула на внучек и отвела взгляд.

– Нужно было сказать.

– Да, – прошептала бабушка. – Но я боялась.

Боялась? Исабель смотрела на бабушку с удивлением. Чего на самом деле боялась бабушка? Исабель и представить себе не могла, что и папа, и бабушка, и даже, возможно, дедушка способны чувствовать себя маленькими, испуганными, одинокими и растерянными. «Может, все не такие уж и разные, как нам кажется?» – подумала озадаченная Исабель.

– Хорошо, что вы приехали, – сказал дедушка.

Исабель молча кивнула.

– Может, вы вернётесь в следующем году? Тогда будет совсем другое лето…

– Может… – сказала Исабель.

Всё это время Урсула стояла сзади, не шевелясь и не говоря ни слова. Но теперь она подняла глаза и посмотрела – сначала на Исабель, а потом на бабушку с дедушкой:

– А что вы будете делать?

– Мы будем готовиться к вашему приезду, – сказала бабушка срывающимся голосом. И тут Исабель поняла нечто важное. «Люди не всесильны. Даже бабушка с дедушкой, хотя они многое испытали, прожив вместе сорок лет». И в завершение этой мысли Исабель вдруг почувствовала себя старше стоявшей перед ней бабушки – маленькой, с красными глазами. Это ощущение длилось всего один миг, но Исабель хватило, чтобы собраться с духом и произнести:

– Лучше этого и быть не может.

Дедушка поднял брови, но промолчал. Бабушка сначала слегка удивлённо посмотрела на внучку, потом робко улыбнулась, и Исабель показалось, что по её лицу пробежала тень облегчения.

Она снова стала той бабушкой, которую Исабель так хорошо знала.

«Всё всегда налаживается», – говорила бабушка. «Всё проходит», – считал дедушка.

Правда, всё так и есть?

«И в трудное время нужно уметь выстоять, – говорил дедушка. – И всё пройдёт. Нельзя, чтобы трудности заслоняли собой самое главное. Если помнить это, то многое можно преодолеть».

– Девочки, вы собрались? – позвал их папа. Не раздражённо, не сердито, а, как показалось Исабель, терпеливо. Он стоял у машины, открыв дверь, и ждал их. – Едем домой?

– Едем! – крикнула в ответ Исабель, помахав папе рукой. На прощание она ещё раз взглянула на бабушку с дедушкой. Те посмотрели на внучку. Они молчали, но это было уже не важно. Исабель знала: все нужные слова сказаны.

Девочки взялись за руки и не оглядываясь стали спускаться по дорожке.

Через скрипучие ворота они побежали к машине. Папа взял их сумки, положил в багажник и сел за руль. Мама уже сидела у открытого окна, и в её волосах играло солнце.

Исабель и Урсула устроились рядом с мамой на заднем сидении.

Пока папа заводил машину, Исабель наблюдала, как бабушка с дедушкой, взявшись за руки, идут по дорожке к воротам. Они остановились, и дедушка крикнул, подняв руку:

– До встречи!

Папа кивнул и поднял руку в ответ.

* * *

Исабель смотрела, как бабушка с дедушкой, крепко обнявшись, стоят у ворот и провожают взглядом машину. Она повернула, и дом скрылся за зелёной листвой.

В нагретой солнцем машине только размеренно урчал двигатель.

– Вам понравилось у бабушки с дедушкой? – вдруг спросил папа, не отрывая взгляда от дороги, и в его голосе Исабель услышала незнакомые нотки. Или, может, знакомые, просто она их забыла. Тёплые и родные.

– Да, – ответила девочка.

– В детстве мне тоже нравилось гостить в летнем домике, – сказал папа, следя за дорогой. – Очень. Приятно было увидеть его снова… Не думал, что побываю в нём ещё раз, а всё-таки побывал.

Нарушив молчание, Урсула осторожно сказала:

– Дедушка хочет, чтобы мы его купили.